Учёба.ру WWW.UCHEBA.RU
 

10 вопросов про инклюзивное образование

По информации международной ассоциации Autism Speaks, в США за последний год количество детей с аутизмом увеличилось на 15%. В России по данным Минздрава аутизм есть у каждого сотого ребенка, это значит, что у нас в стране их предположительно более 300 тыс., хотя точной статистики нет. Когда дети с аутизмом и другими ментальными особенностями приходят в школу, их поведение может выглядеть необычным, а иногда — агрессивным. Как на это реагировать родителям обычных (нейротипичных) детей, мы спросили в  Фонде содействия решению проблем аутизма в России «Выход».
Кузнецова Анастасия
09 апреля 2019
1 комментарий

У вашего ребенка появился проблемный одноклассник. Посреди урока он встает и выходит, на переменах дерется, ругается матом, хватает и рвет чужие вещи. Учителя беспомощны, директор бездействует, мама сложного мальчика говорит, что с ее сыном «все нормально», а возмущенные участники родительского чата пишут коллективное письмо в прокуратуру. Знакомая ситуация? Но прежде чем требовать, чтобы сложного мальчика исключили из школы, нужно ответить на несколько вопросов.
 

1. Мальчик избалован, испорчен, не умеет общаться с другими детьми почему бы его не изолировать?

Может быть, это и вправду обычная невоспитанность. Но что если это поведенческое расстройство — например, СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности) или РАС (расстройство аутистического спектра), — когда ребенку трудно контролировать себя, он быстро устает, не может сконцентрироваться и страдает от сенсорных перегрузок (громкие звуки, обилие людей и т.д.)? В этом случае ему и его семье приходится несладко. Гораздо сложнее, чем нам. Лучше помнить об этом и никого не осуждать: возможно, перед нами не вина, а беда.

2. Болен — пусть сидит дома. Наши-то дети почему должны страдать?

Так рассуждает большинство родителей и, наверное, их можно понять. Но запереть «особенного» ребенка в четырех стенах значит поставить крест на его развитии и лишить надежды на обычную жизнь. По Закону об образовании дети с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ), в том числе с особенностями ментального развития, имеют те же права, что и их сверстники, — например, ходить в общеобразовательную школу, которую выберут их родители. Ребенок будет учиться дома, только если его родные (а не мы с вами и не директор школы) решат, что так лучше.

3. Есть специализированные школы, где его не будут обижать, а то ведь наши дети тоже не ангелы. Может быть, лучше туда?

Необычные дети в обычной школе — это называется инклюзией, в отличие от коррекции, когда школа целиком состоит из детей с ОВЗ. И только родители ребенка с особенностями, опираясь на мнение специалистов, вправе решать, что ему больше подходит. В последнее время чаще выбирают инклюзию, потому что именно она по-настоящему готовит к жизни в социуме.


4. То есть, инклюзия — это когда сложного ребенка просто сажают в обычный класс, и неважно, что никто с ним не справляется?

Конечно, нет. Когда ученика с проблемным социальным поведением без предупреждения помещают в обычный класс в надежде, что он «как-нибудь да выплывет», — это ужасно для всех: и для него самого, и для учителей, и для других детей, и для их родителей. Иногда еще это называют «дикой инклюзией». По закону об образовании, для ребенка с ОВЗ, в том числе с особенностями интеллектуального развития, должны быть созданы специальные образовательные условия, которые помогут ему преодолевать трудности в поведении и постепенно социализироваться.


5. Как должна выглядеть инклюзия, при которой всем хорошо?

У ребят, которым трудно учиться в общем классе по общей программе, должны быть собственные образовательные траектории, свои педагоги и тьюторы, а также отдельное помещение, где в случае необходимости можно уединиться и восстановить силы. Дети обычные и дети с особенностями встречаются, на переменах, в раздевалке, в школьном дворе, на некоторых уроках и учатся общаться друг с другом. Всё это, естественно, под наблюдением тьюторов или учителей. Такую образовательную модель часто называют «ресурсным классом». Но ее можно назвать как угодно. Главное — чтобы к каждому ребенку был индивидуальный подход с учетом его личных особенностей, и чтобы специалисты, которые работают с такими детьми, обладали навыками в области прикладного анализа поведения.


6. Что такое прикладной анализ поведения?

Это научная дисциплина, которой, к сожалению, еще почти не учат в наших педагогических вузах. А ведь именно на ней основано большинство эффективных методов работы с детьми (и даже со взрослыми), у которых есть особенности ментального развития и сопряженные с ними поведенческие трудности. Но иногда и нейротипичным людям может понадобиться помощь поведенщика. В идеале такая ставка должна быть в каждой образовательной организации.


7. Откуда в государственной школе возьмутся все эти дополнительные ставки, редкие специалисты, отдельные помещения? Это утопия.

Сегодня по всей стране существует более 40 «ресурсных классов». Практически везде они открывались, благодаря инициативам родителей детей с РАС. Они добивались от государства реализации прав своих детей на получение образования в обычных школах, в среде сверстников. При этом фонды оказывают помощь только в методическом сопровождении в сфере прикладного анализа поведения, а в все остальные статьи расходов на ресурсный класс региональные департаменты образования в Москве, Воронеже, Белгороде и других городах сейчас несут самостоятельно. Так что, «ресурсный класс» — не утопия, а реальность. Да, открыть его непросто, но если родители нейротипичных детей и детей с ментальными особенностями объединятся (а ведь это в их общих интересах!), то директора будут обязаны действовать.


8. Что делать, если в класс уже пришел «особый» ребенок, а специальных условий для него нет и в помине?

Самое правильное — пойти к директору и сказать, что они необходимы. По идее, это должны сделать родители того ребенка, но они могут бездействовать из-за усталости, выгорания, психологической неспособности признать, что с их мальчиком (девочкой) что-то не так. Тогда должны подключиться родители одноклассников, и сделать это максимально тактично. Если дело происходит в Москве, можно привлечь Государственный психолого-педагогический центр (ГППЦ), где, кстати, есть «поведенщики» и где готовят тьюторов. Специалисты центра понаблюдают за ребенком, найдут слова, чтобы поговорить с его близкими, а также проконсультируют директора, какие условия для индивидуального подхода реально создать прямо сейчас.


9. Но ведь ребенок с особенностями интеллектуального развития может быть просто агрессивен. Надо ли ему находится в обществе?

Что касается агрессии, то, основываясь на общедоступной информации и не вдаваясь в криминологический анализ, можно сделать вывод, что агрессию по отношению к гражданам проявляют в большинстве своем люди с сохранным интеллектом.


10. И все-таки зачем инклюзия нужна нашим детям?

Постоянное общение нейротипичных детей со сверстниками, имеющими какие-либо особенности развития, — это естественно и правильно. Учитель, грамотно распределяя между учащимися отдельные поручения (проводить ребенка в гардероб, помочь что-то вырезать и наклеить и т.д.), воспитывает у детей естественную потребность проявлять по оношению к другому человеку уважение, участие, заботу, а не просто жалость или агрессию из-за непохожести. Когда ребята с детства привыкают видеть вокруг себя разных (по физическому и умственому развитию) людей, у них воспитывается толерантность, что здорово помогает жить и дружить во взрослом мире.


Полезные ссылки:

Городской психолого-педагогический центр

Пособие по созданию ресурсного класса в разделе «Публикации»

Больше информации по аутизму http://outfund.ru https://encyclopedia.autism.help https://research.autism.help

Кузнецова Анастасия
09 апреля 2019
1 комментарий

Обсуждение материала

Оставить комментарий

Cпецпроекты